Свободный Арцах — первый шаг реконкисты на Южном Кавказе

Южный Кавказ является Родиной многих народов, тысячелетиями живущих бок о бок и имеющих прочные исторические и культурные связи. Предкам современных грузин, армян, лезгин, талышей, аварцев, татов, удин и других то и дело приходилось отражать атаки очередных завоевателей, в силу чего испокон веков в регионе постоянно возникали военные союзы между этими народами. История сохранила множество свидетельств того, как народы Южного Кавказа сообща защищали свои земли, боролись с оккупантами, поднимали восстания. В частности, союз Армении, Грузии и Кавказской Албании существовал несколько веков, благодаря чему народам региона удалось сохранить свою самобытность.

Традиции, уклад, ремесла, культура, кухня, быт наших народов настолько тесно переплелись, что иногда это становится причиной спора между историками на предмет того, какому народу принадлежит авторство того или иного явления. Вместе с тем, у каждого этноса есть масса существенных отличий, которые в совокупности с полным основанием можно считать богатством  Южного Кавказа. Богатством, ради сохранения которого наши народы веками терпели лишения, отражая атаки со стороны Персии, Рима, Византии и других держав.

Наиболее крупное восстание, в котором приняли участие народы Армении, Грузии и Кавказской Албании,  произошло в середине 5-го века нашей эры и было направлено против ассимиляционной политики Персии. Восстание было жестоко подавлено, а зачинщики казнены. Однако, на фоне мощной волны протеста и единения всех народов Южного Кавказа, персидский царь вынужден был умерить свои аппетиты и не посягать на культуру и традиции наших народов, ограничившись лишь административным контролем.

Не оставались в стороне от судьбоносных схваток с оккупантами и талыши, участвовавшие под предводительством своего национального героя Бабека в национально-освободительной войне против арабов и их тюркских наемников в первой половине 9-го века.

Восстание Бабека очень быстро распространилось не только на Севере Ирана, но и охватило обширные территории на Южном Кавказе. Арабские оккупанты повсеместно изгонялись и в регионе восстанавливалась власть местных правителей. Вместе с арабами изгонялись и тюркские наемные отряды, которые служили халифу, помогая последнему осуществлять контроль над завоеванными территориями и притеснять местное население.

За годы сопротивления, народам региона удалось восстановить свою независимость, но, к сожалению, впоследствии Бабек сменил свою политику и это привело к серьезному расколу.

В частности, совместно с Бабеком сюнийский князь Васак сумел очистить Сюник от арабов и тюрок. На фоне борьбы с общим врагом возник военный союз, куда входили сюнийское, арцахское, талышское, персидское ополчение. Однако, после смерти Васака,  Бабек, решил захватить Сюник и присоединить к своим владениям. Это привело к новому восстанию сюнийцев, но уже против самого Бабека. Последний в ответ прошелся огнем и мечом по всему Сюнику и Арцаху, причинив огромный ущерб населению и дискредитировав тем самым всю идею восстания и борьбы за свободу народов региона под своим предводительством. О каком-либо союзе говорить уже не приходилось. Бабеку удалось сохранить союзнические отношения только с одним лишь арцахским князем Сахлом, которого арабы в своих источниках называли Сахл ибн Сунбат ал-Армани.

Тем временем халиф Мутасим послал против Бабека шестую по счету армию, которая на этот раз была полностью сформирована из тюркских наемников. Оставшись в одиночестве и, что немаловажно, отказавшись от партизанской тактики, Бабек был разгромлен тюрками, после чего попытался сбежать в Византию. Во время пребывания в Арцахе, князь Сахл припомнил ему разорительный поход на собственных союзников в Восточной Армении и выдал халифу. Вот что пишет Мовсес Каганкатваци.

«И в том же году тот же князь Сахли, сын Смбата, взял в плен истребляющего людей и опустошителя стран смутьяна Бабана, зверя кровожадного, и отдал его в руки амирмумина. А за услуги он получил от двора доброе вознаграждение: право царской властью управлять Арменией, Иверией и Алуанком».

Так завершилось восстание народов региона против арабского владычества,  в котором из-за роковых ошибок, допущенных Бабеком и его самонадеянности был безвозвратно утерян шанс обрести свободу и независимость.

 

После этих событий началось нашествие тюрок в регион. Это были рабы из различных тюркских племен,  которых арабы покупали на невольничьих рынках и направляли либо служить в наемническую армию, либо на гражданскую службу в дома помещиков и в гаремы.

Следует отметить, что тюрки сражались лучше арабов и были не в пример последним храбрее. Там где арабы массово бежали с поля боя, тюрки стояли до последнего, зачастую насмерть. Учитывая их огромное количество, победить такого противника можно было только сообща, объединившись всеми силами. Однако, этого, к сожалению, не произошло. Еще будучи рабами у арабов, тюркские вожди и командиры отрядов умело играли на противоречиях между армянами, грузинами, иранцами, албанами, талышами и другими народами. Когда же они постепенно взяли власть у своих малодушных хозяев в Халифате в свои руки, эта игра перешла на новый уровень, став неотъемлемой частью региональной дипломатии.

С появлением государства Сельджукидов и завоевания ими Южного Кавказа, началась вторая волна нашествия тюрок. Впрочем, в те времена тюркские племена были слишком разномастными для объединения в единую силу. Многие из них были обращены в рабство своими соплеменниками из более развитых и могущественных родов в сельджукском султанате.

На этом фоне примечательна биография одного из тюркских правителей – Шамс ад-Дина Ильдегиза. По свидетельству иранского историка Мирхонда, Ильдегиз был куплен еще ребенком на невольничьем рынке работорговцами. В те времена существовал обычай среди работорговцев – за 39 купленных рабов сороковой раб полагался бесплатно. Ильдегиз был как раз этим 40-м. Купец, посадив рабов на телеги, отвез их в Ирак. Время было жаркое, из-за этого передвигались только ночью. Ильдегиз был самым младшим из купленных рабов. В пути он трижды сонный падал с каравана. Два раза его подбирали и сажали обратно на верблюда, но потом купец устал и приказал бросить его, тем более денег за него он не платил. Утром, когда Ильдегиз проснулся, караван был уже очень далеко. К большому удивлению купца, к вечеру Ильдегиз догнал Караван. В Ираке, по свидетельству Мирхонда и другого историка — Хондемира, этих рабов у купца приобрел визирь Султана Абу Хамид Али Ибн Ахмад ас-сумайрами. Однако, от Ильдегиза он отказался, но мальчик заплакал и стал упрашивать визиря взять его к себе. Визирь согласился и вскоре Ильдегиз смышленостью и организаторским талантом завоевал внимание своего господина. В 1122 году в мае, визирь Сумайрами был убит исмаилитами в Хамадане и все его имущество было конфисковано султаном. Ильдегиз также попал на службу к новому господину, как и остальные рабы. Султан заметил навыки, которыми обладает Ильдегиз и поручил его воспитание эмиру Насру. Вскоре он был назначен главой султанской кухни.

Позже Ильдегиз становится наместником в Азербайджане, а после смерти своего господина проворный тюркский вельможа женился на вдове султана, взяв власть в стране в свои руки. Ильдегиз, страдая массой комплексов и ощущая дефицит уважения к себе со стороны общества и элиты, в 1161 году начал несколько военных походов «во имя ислама», в ходе которых разорил Грузию, практически разрушил Армению и Ширван. Последней пала армянская провинция Сюник, захват которой начался в 1166-м и завершился в 1170-м году взятием капанской крепости Багаберд, разрушением самого Капана, массовыми убийствами мирного населения и уничтожением около 10 000 рукописей.

С этого момента начался отчет третьей волны нашествия тюрок на регион. Если во время первой это были несколько десятков тысяч кыпчатских наемников, осевших в казармах и частично при караван-сараях, то теперь на Южный Кавказ хлынули разномастные племена из самых отсталых уголков Средней Азии. Они пересекали Амударью родовыми сообществами и двигались на Запад, оседая на горных равнинах Северного Ирана, Армении, Северного Азербайджана, Грузии. Ильдегиз не доверял арабам и старался заселять завоеванные территории тюрками. Точно также поступали его потомки, известные под общим династическим названием «Ильдегизиды».

 

Тем не менее, нельзя сказать, что прибывающие в регион племена численно перевешивали местное население. Массовая тюркинизация Южного Кавказа происходила из-за ряда причин. В первую очередь оказывал серьезное влияние тот факт, то язык тюрок был языком администрации, быстро вытеснив с этого статуса фарси. Вскоре на тюркском местные жители стали общаться не только с администрацией и военными, но и между собой.

Сыграла свою роль и  массовая исламизация региона. Основной причиной этого явления были междоусобицы и прессинг со стороны Византии и Персии. Примечательно, что во многих областях арабов встречали доброжелательно, а иногда и призывали их на помощь. Если в Византии даже христианские течения, не соответствующие греческому православию жестоко притеснялись, а носители этих конфессий объявлялись еретиками, то в арабском халифате отношение к иноверцам было достаточно терпимым. Уплачивая харадж (специальный налог) в обмен на предоставление им защиты и неприкосновенности со стороны мусульманского государства, а так же поголовный налог (джизья), иноверцы Xалифата могли спокойно сохранять свою старую религию. Ничего подобного в греческом мире не существовало. До сих пор бытует ошибочное мнение, что арабы захватывали территории силой и насильно обращали в ислам население. Это всего лишь антиисламская пропаганда, которая велась в христианском мире со времен Византии. Ислам своей терпимостью к другим религиям (в первую очередь к так называемым «религиям Писания») привлекал множество сочувствующих в страдающих от греческого гнета византийских провинциях.

Позже, когда Халифат утвердился на огромной территории Ближнего Востока, Средней Азии и Европы, многие стали переходить в ислам, признавая за последним силу и поддержку бога. Межрелигиозного конфликта как такового не было и поэтому между исламом и прежней религией человека не лежала пропасть в виде морального предательства. Это всего лишь был некий «карьерный рост». В ислам на Южном Кавказе в те века переходили массово, в том числе местная аристократия. В первую очередь, чтоб сравняться в правах и свободах с представителями тюркской администрации и военщины. Армянский или грузинский князь, при всех его регалиях и родословной,  в Халифате рассматривался ступенью ниже, чем простой тюркский командир отряда, принявший ислам. Если учесть, что за принадлежность к неисламской вере жителям приходилось еще и вносить серьезный налог, то вполне понятен массовый переход в ислам. Перейдя в ислам, человек получал годовой оклад и ему открывался путь наверх – Халифат испытывал огромный дефицит специалистов практически во всех сферах и единственным ограничением зачастую была обязательная принадлежность к исламу. Следует заметить, что многие переходили в мусульманскую веру «понарошку», чтоб не платить налоги и пользоваться льготами, но буквально через три-четыре поколения в такой семье размывалась связь с местной религией и она превращалась в настоящую мусульманскую семью.

Как ни странно, перешедшие в ислам всерьез укрепили тюркское сообщество, в конкуренции с которым они сознательно меняли веру. Эти новоявленные мусульмане работали в тюркском окружении, говорили на тюркском языке и исповедовали общую с тюрками религию – ислам. Каждый шаг, отдалявший их от своих корней, ровно настолько же приближал их к тюркам, так как арабами они стать не могли при всем желании и приходилось довольствоваться статусом второстепенных народов Халифата.

После того, как тюрки захватили власть в Халифате и превратили халифов в бесправных игрушек, язык тюрок, их традиции, сообщества окончательно стали доминировать на Южном Кавказе. В этот период в регионе жили представители местных этносов, тюрки и так называемые «мусульмане» — бывшие местные, которые стали себя идентифицировать просто «мусульманами». Они из года в год, из века в век постепенно интегрировались в тюркское сообщество, так как не имели с ним никаких противоречий. Сегодня среди тех, кто называет себя тюрками, таких подавляющее большинство, результатом чего является совершенно нетюркская внешность, местные гены и т.д.

Тем не менее, в связи с вышеописанными явлениями, в каждой области, где помимо местного этноса присутствовали тюрки и так называемые «новые мусульмане», шло противостояние, где-то явное и сопровождающееся восстаниями, а где-то просто в формате «холодной войны». Мусульмане, отчаянно пытавшиеся забыть свои корни и повсеместно сталкивающиеся с враждебным отношением бывших соплеменников, больше тяготели к тюркам и стремились заручиться их покровительством.

В то же время, среди местного населения максимально усилился религиозный фактор, так как именно по нему шел «водораздел» и маркировка представителей того или иного лагеря. Из-за этого объединение в региональный союз григорианцев армян с халкидонитами грузинами, зороастрийцами талышами и другими этносами было практически исключено. Регион утонул в изоляционизме и разобщенности, чем и пользовались пришлые тюрки, умело играя на чувствах людей и противоречиях.

Со временем ислам приняли также лезгины, аварцы и другие народы. Талыши перешли из зороастризма в ислам позже всех своих соседей. Но глухая стена между местным этносом и перебежчиками, которые перешли в мусульманство ранее продолжала существовать, поскольку последние перебегали, сбрасывая с себя вместе со старой верой и национальную идентичность.

Постепенно в атмосфере такого противостояния стала возникать некая новая общность на основе «новых мусульман» непонятного происхождения и тюркских кланов, которую сначала называли кавказскими татарами, а затем, с легкой руки Иосифа Сталина, азербайджанцами. Сегодня это сообщество принято называть закавказскими турками, поскольку ни к Кавказу, ни к Азербайджану это сообщество без роду и племени отношения не имеет. Тем не менее, следует отметить, что в семейных преданиях, в быту и в укладе они все еще сохраняли остатки культуры своих исконных этносов. Очень часто из-за этого возникают комичные ситуации, когда закавказские турки объявляют тюркскими местную архитектуру, музыку, кухню, не имеющие к исконно тюркскому никакого отношения. И, что самое интересное, они действительно искренне верят, что это все имеет прямое отношение к ним и их так называемому «народу».

 

Враждебное отношение к закавказским туркам у народов региона присутствует на интуитивном уровне, оно является следствием стремления этих народов сохранить свою самобытность, восстановить независимость и очистить свои земли от оккупантов, под коими в первую очередь рассматриваются закавказские турки, поскольку именно они в подавляющем большинстве случаев живут бок о бок с автохтонными народами.

Исходя из этого, закавказские турки всегда рассматривались крупными игроками в качестве стратегических союзников регионе. Будучи сами чужаками и постоянно подавляя национально-освободительные движения коренных народов, закавказские турки становились очень эффективным инструментом в руках крупных игроков. Основной упор в такой связке всегда делался на существующие противоречия между автохтонным населением и чужеродным ему закавтурецким элементом.

Таким образом, державам, которые пытаются контролировать регион и его ресурсы, всегда выгодно, чтоб в регионе имел место достаточно высокий уровень национального самосознания в среде коренных народов для последующего торга с закавказскими турками. В такой циничной игре любое недовольство закавказскими турками, стремление к освобождению своей Родины от оккупантов и другие подобные явления державами всегда будут рассматриваться как товар, который можно выгодно обменять на нефть и другие ресурсы страны. При этом, независимо от распределения сил, наличия потенциала и других факторов, державы всегда будут лоббировать интересы закавтурецкого элемента, не давая ему потерять контроль над коренными народами и их природными богатствами.

Казалось бы, с приходом русских в регионе все должно было измениться. Россия рассматривалась коренными народами в качестве спасительницы от тюркского гнета. Русских солдат во многих областях встречали хлебом-солью, на русскую администрацию возлагали большие надежды и прежде всего рассчитывали получить содействие в деле освобождения от закавтурецкого элемента.

Однако, этого не произошло. Ресурсы региона оказались важнее миссии, которую Россия изначально несла в себе, когда пришла на Южный Кавказ. Сначала Царская Россия, а затем и СССР видели в закавказских турках своих основных союзников. В частности, известный националист и армянофоб Василий Величко в своих статьях неоднократно подчеркивал, что кавказские татары находятся на примитивном уровне развития, легко управляемы вожаками и послушны, когда чувствуют грубую силу. По мнению Величко, кавказские татары не представляют для русской идеи и России никакой опасности в виду их примитивности и низкого интеллектуального фонда.

«Еще менее дозволительно игнорировать те природные черты населения, развитие которых может и должно привести к благоприятным с государственной точки зрения результатам. Культурное развитие кавказских татар так или иначе может повести их к усвоению исключительно русских, а не западно-европейских начал ; подобно татарам всего Поволжья, подобно населению среднеазиатских ханств, азербайджанцы, в культурном смысле естественно , тяготеют именно к русскому строю, являющемуся для них, так сказать, природной стадией развития.», — писал Величко.

Он считал важным достоинством закавказских турок инстинкт толпы и слепое подчинение сильному.

«Народы Запада, в особенности наиболее энергичная часть германского племени — англосаксы — органически склонны к политике, со всеми ее мелочами, дрязгами и ежедневной сутолокой, отнимающей массу времени и усилий на борьбу за решающую роль в народоправстве. Народы Востока, и в частности кавказские татары, предпочитают вверить политику властному лицу, которому воздают почитание и благодарность за отеческую заботу о нуждах народных, за спокойствие, силу и славу, достигаемые под его знаменами. Это именно органическая разница в миросозерцаниях, чреватая политическими и бытовыми последствиями.

Вряд ли нужно доказывать, что народ с восточным воззрением на государство составляет ценный созидательный элемент для такой неограниченной монархии как Россия; он представляет собою строительный материал, которым государственная власть, обладающая достаточною чуткостью, может пользоваться для своего развития и для успешного выполнения своей исторической миссии», — подчеркивал в своих статьях Василий Величко.

Деятельность Величко пришлась на эпоху, когда кавказская администрация пересмотрела свою политику в регионе и совершила разворот, сделав основной упор на закавказских турках. Она организовала серию погромов армянского населения в городах, где армяне составляли меньшинство. С армянским населением расправлялись руками закавказских турок, убивая тем самым сразу двух зайцев – избавляясь от излишне свободолюбивых армян и привязывая пролитой кровью к себе закавказских турок. Подъем национального сознания среди закавтурецкого элемента и последующее появление в регионе националистических сил в лице Мусавата и других тяготеющих к Турции партий – целиком заслуга царской администрации, которая роковым для себя образом просчиталась в региональной политике, пригрев на груди закавказских турок.

Эту политику продолжил впоследствии Иосиф Сталин, который сначала придумал для закавказских турок нынешнее их название «азербайджанцы», а затем последовательно проводил политику отуречивания Азербайджана. Из переписи вдруг стали исчезать целые народы, зато появилась новая национальность «азербайджанцы», в которую записывали всех мусульман – талышей, лезгин, татов, аварцев, и остальных.

Тем не менее, несмотря на мощную поддержку  сначала Царской России, а затем и Советского Союза, закавказские турки так и не смогли преодолеть необходимый интеллектуальный порог, в связи с чем в Азербайджане костяк интеллигенции всегда составляли представители коренных народов Азербайджана и других национальностей.

Следует учесть также и тот факт, что в советские годы возможности закавказских турок были отчасти ограничены. Они не могли открыто вступать в союзы с анатолийскими турками, проводить массовые зачистки, открыто препятствовать развитию автохтонных народов и продвижению по карьерной лестнице их представителей. Все это ими делалось скрытно, в виду жесткого контроля Москвы и курирующих спецслужб.

Если в советское время такой расклад был относительно безопасным для сохранения и развития коренных народов Азербайджана и региона в целом, то после развала СССР ситуация для этих народов стала смертельно опасной. Они находятся на грани уничтожения, их права и свободы постоянно подавляются, а все наследие присваивается закавказскими турками самым бессовестным образом, включая историю, культуру, архитектуру и т.д.

Независимость Азербайджана и уже открытое доминирование в нем идеи Пантуранизма привели к практически полной деградации коренных народов Азербайджана и их интеллектуального потенциала. Они постепенно скатываются на тот же уровень развития, что и закавказские турки, оккупировавшие не только территории, но и институты государственности, а также науку, медицину, экономику и другие сферы. Достаточно прочитать выступления местных «светил науки» и «авторитетов» из других областей, чтоб понять масштаб этой чудовищной деградации.

Сегодня ситуация в Азербайджане такова, что никаким внешним силам нет необходимости делать ставку на закавказских турок, дабы ослабить движение к независимости и свободе у коренных народов. Причина в том, что закавказские турки уже сами безраздельно контролируют Азербайджан и последовательно устраняют все препятствия, представляющие для них опасность. Подавление и уничтожение коренных народов уже ведется в открытую – им запрещается иметь свои школы, газеты на национальном языке, радио, телевидение, факультеты в ВУЗах и т.д. У них отбирают топонимы, переименовывая их на тюркский лад даже там, где тюрки никогда не жили. Лидеров национально-освободительных движений сажают в тюрьмы и подвергают пыткам. Противостояние сегодня находится у той опасной черты, за которой либо вооруженное восстание, либо окончательное поражение и исчезновение коренных народов Азербайджана.

Закавказские турки, пользуясь численным перевесом, провозгласили себя титульной нацией, а само государство, созданное на исторических землях коренных народов Азербайджана, пантуранским. Этого оказалось мало, закавказские турки сегодня выдвигают территориальные претензии ко всем без исключения своим соседям. В армянских областях они пытаются претендовать на Арцах и Сюник, продолжая при этом оккупацию Нахичевана. В Грузии они претендуют на Борчалу, в Иране на так называемый «Южный Азербайджан», в Российской Федерации на Дербент и даже Туркменистан, который находится по ту сторону Каспия, подвергается нападкам со стороны закавказских турок из-за притязаний последних на туркменские нефтяные месторождения в Каспийском море.

 

 На фоне происходящего отчетливо видны попытки народов и государств региона противостоять этому тренду. Объединение пока лишь происходит на уровне общественных организаций, народной дипломатии. Пока рано говорить о каких-то серьезных стратегических соглашениях и антитуранской коалиции в регионе.

Тем не менее, за последние 10 лет произошли серьезные сдвиги и идет формирование нового регионального дискурса. Национальные элиты и интеллигенция народов Южного Кавказа начали отчетливо понимать, что идеи Пантуранизма в среде закавказские турки представляют серьезную опасность для всех народов, живущих в регионе. Если раньше к закавтурецкому элементу принято было относиться с пренебрежением из-за уверенности, что количество никогда не перейдет у них в качество и они всегда останутся, по выражению М.Саакашвили «сельхоз нацией», то теперь все прекрасно понимают, что при большом количестве отсутствие качества всегда будет замещать внешняя сила. Будучи чужеродным элементом на Южном Кавказе, националистические силы закавказских турок всегда будут заинтересованы в притеснении прав и свобод местного населения и в поддержке внешних сил для беспрепятственного разграбления региональных ресурсов захвата новых пространств. Если раньше эту функцию выполнял арабский Халифат, то потом вакантное место постоянно занимали и продолжают занимать другие крупные державы, для которых пантуранисты всегда будут надежной опорой и 5-й колонной на Южном Кавказе, при выполнении ряда условий. В частности, обеспечении анклавности закавказских турок и их изоляции от Турции. Крупные державы, как и все остальные участники этого процесса, учитывают негативный опыт русских черносотенцев и советских властей, которые просчитались в расчетах и погубили интересы своих держав на Южном Кавказе в том числе из-за того, что оказались не в силах обеспечить выполнение вышеупомянутых условий и были вынуждены идти на уступки сначала кемалистской Турции, а затем и современной Турецкой Республике, которая, в отличие от остальных крупных игроков, является и всегда будет являться для закавказских турок естественным и стратегическим союзником. Талышский лидер Ф.Ф. Абосзода в своей статье на страницах ИА Регнум прокомментировал факт создания Азербайджана после развала Царской России:

«Исторически западные и северо-западные части этой территории принадлежали Кавказской Албании, где испокон веков проживали дагестанские народы (Согласно Страбону и другим античным авторам, 26 албанских племен), самыми крупными из которых были лезгины, удины и другие. Что касается остальной части новообразованной республики, она исторически принадлежала Ирану, и, начиная с эпохи арабских завоеваний, называлась отдельной областью Ирана (Персии) под названием Азербайджан (от слова «Атропатена» — «Народ Атропата» — по-талышски, от имени основателя талышского государства Атропатены — Малой Мидии). Таким образом, с помощью янычаров Оттоманской империи было создано государство под названием АДР, которое объединило в себе земли Кавказской Албании и Атропатены (Малой Мидии). В результате десятки коренных народов этих земель вопреки своей воли оказались в составе чуждого им государства, которое с первого дня своего незаконного рождения провозгласило курс на отуречивание всех этих народов.»

 

Война с закавказскими турками за права и свободы арцахцев, которая разразилась в конце 80-х годов прошлого века и привела к обретению независимости Нагорно-Карабахской Республики, стала переломным моментом в истории Южного Кавказа. Впервые за последние несколько веков Пантуранизму был дан жесткий отпор, а сам Арцах выведен из под юрисдикции Азербайджана.

Примечательно, что на стороне пантуранских сил стоял СССР, войска которого проводили зачистки армянских сел и поддерживали так называемых «азербайджанцев».

По сведениям «Мемориала» и других источников, всего в ходе одной только операции «Кольцо» было депортировано 29 армянских сел населением около 5000 человек. Кроме этих сёл, другие источники также говорят о депортациях в селах, не относящихся к непосредственным районам проведения операции — в Аскеранском районе. Арестам, обыскам и ограблениям под предлогом проверки паспортного режима подвергалось также население других сёл, однако полностью они депортированы не были.

Однако, СССР вскоре рухнул и армия Азербайджана, оставшись без покровителей из Москвы, впоследствии была разгромлена армянскими войсками.

Последующие 20 лет существования независимой НКР стали наглядной демонстрацией того, как может сохраниться и развиваться коренной народ региона, если он сумеет обезопасить себя от притязаний со стороны закавказских турок. И, самое главное, опыт арцахцев стал ярким примером для коренных народов Азербайджана. Оказавшись в тотальной блокаде, будучи вынуждены восстанавливать страну после кровопролитной войны и разрухи, арцахцы, тем не менее, находятся на гораздо более высоком уровне развития, чем любое национальное меньшинство в Азербайджанской Республике, богатой нефтью, черной икрой и сладкими речами местных властей. У арцахцев есть демократия – одно это уже перевешивает все те временные лишения и трудности, которые им пришлось преодолеть за эти годы. Помимо демократии, в НКР имеются все условия для сохранения и развития своей самобытности, культуры,  арцахцам уже никто не может запретить учить свой язык, выбирать из числа своих представителей местную власть и многое другое, чего до сих пор лишены коренные народы в Азербайджанской Республике.

Освобождение Арцаха от Пантуранизма справедливо рассматривается всеми как первый шаг на пути освобождения всего Южного Кавказа. Это первая победа народов региона в многовековой борьбе с Пантуранизмом. Как это не печально, понимание ценности арцахской победы пришло к борцам за права и свободы своих народов с большим опозданием. Во время самого конфликта многие представители коренных народов Азербайджана воевали на стороне закавказских турок, наивно полагая, что укрепляют тем самым свое положение и отводят от себя опасность уничтожения. Опыт последующих лет наглядно продемонстрировал, что Пантуранизм опасен только когда не встречает сопротивления на своем пути. Это вполне логично, ведь сам Пантуранизм был создан сбродом, перебежавшим из среды автохтонов ради ухода от налогов и нежелания сопротивляться, он с момента создания по сей день является идеологией трусов и конформистов. Нет ничего удивительного в том, что в этой среде наиболее популярны герои, которым удается тайком подкрасться к человеку и исподтишка наносить удар – это основная модель захвата, которая до сих пор применяется пантуранистами в отношении народов региона и их территорий. История не помнит ни одного открытого сражения закавказских турок против кого-либо. Как правило, захват всегда происходил при помощи красивых речей, лживых улыбок, подкупа и численного перевеса. Максимально расслабить будущую жертву и затем нанести исподтишка смертельный удар – это и есть то, с чем каждый народ региона столкнулся в какой-то момент в истории своих взаимоотношений с пантуранистами.

Впрочем, за это время, пока накапливался опыт взаимоотношений, уже все прекрасно знают, что из себя представляет это явление и как с ним необходимо бороться. При жестком отпоре становятся возможными любые уступки со стороны пантуранистов, вплоть до предложений о самой широкой автономии и фактической независимости, тогда как народы, заигрывавшие с пантуранизмом, сегодня находятся в самом плачевном состоянии.

Возможно, требуется, чтоб прошло еще какое-то время для того, чтоб началось тесное сближение всех политических сил народов региона и общественности вокруг национально-освободительного движения и бескомпромиссной борьбы с Пантуранизмом. События последних лет время от времени демонстрируют позитивные симптомы, свидетельствующие о том, что процесс сближения и формирования единого фронта идет полным ходом. Остается только надеяться, что он не будет дискредитирован внутренними конфликтами и разобщенностью. Наши народы не в первый раз встают перед необходимостью объединения и история таких союзов наглядно демонстрирует, что в состоянии единения нас никто не в силах победить, только если мы сами не позволим нас всех перессорить, сыграв на религиозных и других различиях.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *