Иноязычные школы | Вчера. Сегодня. Завтра

С момента вхождения Армянского Нагорья в зону интересов России российско-армянские отношения практически всегда развивались в духе сотрудничества и братства между нашими народами.

Тем не менее, страницы истории в тот или иной период оказывались несколько омрачены из-за недальновидной политики российских властей и отдельных чиновников самого высокого ранга.Русский народ среди армян, независимо от места их проживания, всегда воспринимался, как братский народ, внесший бесценный вклад в дело освобождения Армянского Нагорья от турецкого диктата. В этой связи некоторые факты современной истории могут показаться несколько странными. Так, к примеру,  явно запаздывающие действия Кремля при погромах в Баку, Сумгаите, Кировобаде, печально знаменитая «Операция Кольцо», откровенное подстрекательство азербайджанских националистов к борьбе против мирных граждан армянской национальности, а затем и зачистки армянонаселенных деревень – все это настолько не соответствовало духу братского союза, что многие пытались и до сих пор пытаются видеть причины в «советском наследии» и превалировании коммунистических идей над национальным сознанием отдельных московских чиновников. Между тем, нет никаких оснований для подобного толкования этих драматических страниц армянской истории. Идеология КПСС, равно как и идеи Ленина, Маркса, Энгельса ровным счетом никак не декларировали поощрение чиновничьего беспредела одной этнической группы в отношении другой. А подобный беспредел, равно как и его покрывательство Москвой, как мы знаем, имели место в те годы и стали причиной общенациональных протестов в армянском обществе, а затем и кровопролитной войны.

Истинные причины такого отношения властей метрополии к армянам лежат в совсем другой плоскости. Если мы проанализируем историю армяно-российских отношений, то заметим, что ничего нового в конце 80-х годов прошлого века не происходило. Примерно с теми же проблемами армянский народ сталкивался многократно и ранее.

С началом русско-турецкого противостояния, армяне стали для Российской Империи серьезной опорой в политике, проводимой Царской Россией на Кавказе и Ближнем Востоке. Русские чиновники и военачальники, прекрасно понимающие важность армянского фактора, делали все возможное, чтоб привлечь армян на свою сторону. В связи с этим власти поощряли практически любые армянские проекты, переселяли на новые места целые семейства армянских купцов и ремесленников, внедряли законопроекты, нацеленные на долгосрочный союз между нашими народами. Во время кавказской войны армяне стали незаменимой опорой царских властей, они, по свидетельству многих историков и современников,  внедрялись туда, куда русскому путь был заказан, торговали с восставшими кавказскими племенами, налаживали мосты между ними и Россией. Именно благодаря действиям и сочувствию армян и грузин,  русские войска сумели укрепиться на Кавказе, не опасаясь ударов со спины, так как, в силу армяно-российского и грузино-российского союза, мятежный Кавказ был полностью отрезан от поддержки антироссийских (реваншистских) сил Турции и Ирана из Турции и Персии.

В этот период российские власти были более чем благосклонны к армянам. Такое отношение длилось несколько десятилетий, в ходе которых армяне основали по всему Кавказу множество предприятий, подняли фактически с нуля промышленность и тесно интегрировались в российскую систему.

Однако, прошли годы, русские власти укрепились и освоились на Кавказе, в силу чего перестали ощущать необходимость в поддержке со стороны армян. Именно в этот период появились и стали набирать силу явления, отголоски которых мы можем заметить по сей день. Сменился вектор российской политики в регионе, а вместе с ним и администрация кавказского округа. Новые ставленники, в лице князя Дондукова-Корсакова и его преемников, смотрели совершенно иначе на так называемый «армянский вопрос». Теперь армяне воспринимались уже не в качестве союзников, а откровенно враждебно. Причиной тому был проект русификации округа, который последовательно реализовался новой администрацией. Армяне, имеющие собственную самобытную культуру, алфавит, литературу и многовековые традиции, с недоумением воспринимали вводимые новшества. Сдержанность армянского населения, которое до того отличалось своими пророссийскими взглядами, вызвало неудовольствие кавказской администрации. Вот как описывает эти события в своей работе «Армяне в России» (1906г. Издательство «Труд и Воля») известный ученый Алексей Карпович Дживелегов:

«Если Дондукову (имеется ввиду князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков, в 1882-90 г.г. главноначальствующий на Кавказе. Прим: Miacum.am) и его преемникам казалось, что армяне утрачивают преданность правительству, то это происходило потому, что армяне никак не могли в начале понять, почему само правительство так изменилось к ним. А кавказская администрация находила, что у армян нет причин для ослабления верноподданнических чувств. Искренне или неискренне, но она считала новый русификаторский курс благодетельным для армян и думала, что и чувства у них должны быть те же, что и при прежней политике заискивания перед армянами. Словом, прекратилось согласие и исчезли сердечные отношения между кавказским начальством и армянским населением края. Начальство стало подозревать, что армяне вообще утратили патриотические чувства. А раз закралось такое подозрение, то ему недолго было перейти в другое: армян мало по малу стали считать крамольниками. Отсутствие патриотизма – одно, крамола – другое, нечто гораздо более серьезное и для сердца «приказного человека» невыносимое»

 

Вряд ли кто-то в те годы предполагал, во что выльется это недоразумение и какими новыми деталями обрастет. Армянскому народу предстояло пройти через настоящий ад, инициированный и устроенный кавказской администрацией. С годами новый курс властей только укреплялся, а присылаемые из Санкт-Петербурга шпики и комиссии «выявляли» все новые случаи «крамолы», отправляя начальству сотни докладов и рапортуя о раскрытии очередного гнезда сепаратизма. Дабы как-то обосновать эти высосанные из пальца обвинения, в ход был пущен миф о том, что армяне якобы еще перед началом русско-турецкой войны предлагали армянскую корону одному из высокородных российских князей и замышляли стать независимым королевством. Этим мифом отметались последние доводы трезво мыслящих чиновников, которые не воспринимали всерьез обвинение армян в крамоле, приводя в пример широкую и неоценимую  поддержку со стороны армянского народа в русско-турецкой кампании.

К слову сказать, ситуацию усугубляли скорее чиновники кавказской администрации, а не из Санкт-Петербурга. Бюрократическая система, которая за эти годы успела утвердиться, пожирала любые местные инициативы, тормозя их из страха перед вышестоящим начальством. Сами же чиновники пытались быть «большими католиками, чем Папа Римский». Так, например, князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков, по свидетельству современников, не любил вдаваться в детали и всегда судил о проблемах поверхностно, руководствуясь собственными соображениями о целесообразности и указами из Санкт-Петербурга. Сам князь был потомком калмыцкого племенного вождя Дондук-Омбо, который всего за сто лет до описываемых событий кочевал по Кубани в составе 11 000 кибиток, после чего получил право осесть со своим племенем на Волге и титул князя. Примечательна параллель, которая напрашивается в связи с событиями на Кавказе и ролью Дондукова-Корсакова в них. Дело в том, что калмыки в те годы были единственным народом в России, у которых вопрос образования на своем языке был решен на законодательном уровне в своде местных законов, которые существовали еще со времен хана Дондок-Даши. Закон гласил буквально следующее:

 «Если кто из сыновей знатных /лучших/ людей не будет просвещаться /учиться/ грамоте на «тодо узэг» /название ойратского алфавита Зая пандиты. — А.Т./, то, в штраф взяв с отца трехлетнюю лошадь, сына отдать на обучение учителю; штраф за то же с известного обществу человека — трехлетняя овца; с простолюдина — 15 копеек; а отдача сына на обучение подобна предыдущему положению. Если не будет просвещать сына до 15 лет, то за это наказывается»/глава II, ст.7/.».

 После того, как хан Дондук-Омбо женился на кабардинке Джан и от неё родился наследник Рондула, ситуация в Калмыкии стала резко меняться. Хан вскоре умер, а его жена Джан начала строить козни против видных калмыцких ханов и вождей, обвиняя их в сепаратизме и нежелании принимать русификацию. Большинство из них были казнены по её личному приказу. По мнению историков, обвинения не имели под собой почвы и Джан пыталась ими всего лишь прикрыть свои интриги и заручиться поддержкой царских властей, так как в силу своего кабардинского происхождения она не имела никакого авторитета среди калмыков. Однако, она и её несовершеннолетний сын вскоре были устранены от ханства, так как российские власти посчитали её доводы необоснованными. Ханом стал другой, а калмыков миновали репрессии.

Внук несостоявшейся калмыцкой наместницы Джан, Александр Михайлович Дондуков-Корсаков, столкнулся с «вопросом русификации» теперь уже на Кавказе, где её не слишком приветливо воспринимали армяне, считавшиеся до этого наиболее преданным правительству народом. Дондуков не желал слышать о ценности армянской культуры, литературы, языка. Он решил подвергнуть армян тотальной русификации и в качестве необходимой меры видел уничтожение армянской самобытности.

Начиная с 1883-го года Дондуков стал писать доносы на армян в Санкт-Петербург, где к армянам в те годы относились все еще дружелюбно, помня об исторических связях. Дондуков писал, что среди кавказских армян «встречаются сепаратистские стремления» и просил принять меры. Наконец, в 1885-м году он получил необходимые полномочия, после чего в истории армяно-российских отношений начались самые мрачные страницы, полные драматизма и крови невинных жертв. За короткое время Дондуковым было ликвидировано более 500 армянских школ, в которых воспитывалось около 30 000 армянских детей. Армянам впредь запрещалось изучать свой язык и литературу.

Эти откровенно армянофобские шаги не могли не вызвать напряжения в армянском обществе. Имея уникальный алфавит, целый многовековой пласт литературных шедевров, древнейшую историю, армяне были поставлены в положение «темного народа», который следует насильно «облагоденствовать» русификацией. Инициатива администрации совершенно обосновано натолкнулась на сопротивление армян, что воспринималось ни много ни мало «проявлением сепаратизма» и доносы в Санкт-Петербург писались чиновниками еще более интенсивно. От центра требовали полномочий и санкций в борьбе с «крамолой».

Следует заметить, что официальная причина, из-за которой начались притеснения армян, а именно «сепаратизм», не только не имела под собой почвы, но и не представляла реальной опасности в глазах самих чиновников. Иначе их усиленное внимание постоянно привлекала бы грузинская аристократия, которая тщательно оберегала традиции наследования грузинского престола, передавая его условно очередному наследнику и не скрывая своего стремления восстановить царство при первой же возможности. Не меньшие риски таились и в среде кавказских татар, чья ханская аристократия воспринимала присутствие русских как оккупацию и мечтала о реванше. Однако, как мы видим, это обвинение выдвигалось исключительно к армянам, которые не словом, а делом на протяжении десятилетий доказали к тому времени свою благонадежность. Нет никаких сомнений, что истинные причины притеснений лежали в совершенно другой плоскости.

К тому времени армяне успели полностью интегрироваться в российскую систему, ими создавались целые торговые сети и артели, большая часть промышленности в регионе была создана и контролировалась армянами. Насквозь коррумпированная царская администрация не могла обойти этот факт стороной и, как впоследствии часто бывало, с удовольствием прибирала к рукам предприятия армян, обвиненных в «крамоле» и лишенных  возможности развивать их. Второй причиной могли быть договоренности между кавказской администрацией и турецкими властями. Доказательством тому служат факты  совместных рейдов против армянских организаций и населения. Так, к примеру, известен вопиющий случай с участием казаков под командованием полковника Быкова, который напал на армянскую семью, спасавшуюся бегством от турецких солдат.

«Пограничники выследили чету в 61 человек и уведомили турецкую стражу. Последняя напала на армян. В то время, как чета уже одолевала турок, её сзади атаковали казаки полковника Быкова. Два парламентера, посланные к Быкову с просьбой прекратить огонь, не вернулись. Старик священник, который вызвался исполнить то же поручение, был убит. Наконец, сам вождь с двумя товарищами под белыми флагами пошли к русскому отряду и тоже были убиты. Чета полегла почти вся. С убитых казаки сорвали одежду и оружие, и около трупов русские и турки расположились праздновать победу.  У турок оказалось вино. Напившись, Быков имел неосторожность дать себя сфотографировать. Фотография эта была воспроизведена в одном из осенних номеров 1904 года журнала «Pro Armenia». ( А.К.Дживелегов, «Армяне в России» 1906 г. Стр.36)

Сам Быков до перепечатки своей фотографии  не дожил – он был убит подпольной армянской организацией в августе 1904-го года.

Примечательно, что волне притеснений предшествовали репрессии армянских организаций, которые занимались переправкой оружия для отрядов Западной Армении. Если ранее кавказская администрация никак не препятствовала этому и даже прикрывала на границе, то с какого-то момента она начала активно преследовать членов организаций и запрещать подобную деятельность. Следом за этим началась планомерная кампания по так называемой «русификации» и обвинению армян в крамоле.

Еще одним свидетельством наличия договоренностей служит деятельность тогдашнего министра иностранных дел князя Лобанова-Ростовского. Молва приписывала ему корыстный интерес в игнорировании «кровавых развлечений» султана Абдул Гамида. Так это было или нет, но когда живущие заграницей армяне обратились к британскому правительству с мольбою оказать давление на султана и остановить резню армян, русский министр начал активную деятельность, направленную на то, чтоб отвести международное дипломатическое давление на Турцию. Он сумел привлечь на свою сторону Германию, Австро-Венгрию и даже Францию. Армяне остались одни, и кроме Англии им обратиться было не к кому за помощью. Впрочем, даже за этот шаг заграничных армян почему-то пострадало армянское население России.

«Представителю Католикоса в Петербурге  довольно ясно дали понять, что за обращение к Англии армяне понесут наказание и будут лишены школ. Мера наказания очевидно была подсказана из канцелярии попечителя кавказского учебного округа, где воспользовались неожиданно представившимся предлогом, чтобы удовлетворить давнишнему «praeterea censeo» Яновского» ( А.К.Дживелегов, «Армяне в России» 1906 г., стр. 18)

Примечательна также деятельность упомянутого Кирилла Петровича Яновского. Этот чиновник с 1878 по 1902 год являлся попечителем Кавказского учебного округа и на этом посту успел нанести непоправимый урон армяно-российским отношениям. Яновский с каким-то маниакальным упорством стремился русифицировать весь кавказский округ, вся его деятельность была посвящена этой цели, а армяне им рассматривались в качестве «подопытных кроликов», так как от армян ожидалось минимальное сопротивление  из-за их предельной лояльности к российскому правительству. Яновский исписал целые тома доносов, прошений, а впоследствии и откровенной клеветы в адрес армян, с требованием запретить им обучаться в своих школах и насильственно навязать русскоязычное образование.

Петербургские чиновники поначалу не реагировали на просьбы, прекрасно понимая, что это приведет к обострению отношений и нанесет вред позициям русских в армянской среде. Однако, в дальнейшем, когда потребовалось лояльных армян выставить врагами государства в угоду узкокорыстным целям определенной группы чиновников,  именно эти идеи Яновского были взяты на вооружение, а ему самому дан полный «зеленый свет». Прекрасно понимая, к чему это все приведет, кавказская администрация, тем не менее, с воодушевлением принялась «русифицировать» армянское население. Вскоре они получили желаемый результат – армяне действительно начали утрачивать лояльное отношение к правительству и кавказской администрации больше не приходилось выдумывать мифы и кормить петербургское начальство сказками про «армян-крамольников». Процесс пошел, набирая обороты год за годом и накалив ситуацию до предела.

Впрочем, и у кавказской администрации шло не все гладко. Так, к примеру, в ответ на их доносы и требования разрешений для санкций против армянского населения, из Петербурга прислали комиссию, которая должна была расследовать все факты и вынести заключение. Возглавляли комиссию Директор иностранных вероисповеданий Мосолов и князь Ухтомский, который тогда возглавлял «Петербургские Ведомости». Комиссия побывала всюду, где имелись «гнезда сепаратизма» — в Эривани, Тифлисе, Эчмиадзине, она добросовестно искала следы крамолы, пользуясь высочайшими полномочиями и полной поддержкой кавказской администрации. Естественно, она ничего не нашла крамольного в деятельности армян, но имела неосторожность заявить об этом чиновникам кавказской администрации. Члены комиссии не догадывались, что имеет место сговор кавказских чиновников, а не недоразумение с их стороны. Пока комиссия готовила доклад для петербургского начальства, из кавказской администрации отправили собственный доклад, где говорилось об Армянском царстве «от Баку до Ростова», о «подрывной деятельности Католикоса» и так далее.

«В министерстве внутренних дел «факты», сообщенные кавказским управлением, произвели настолько сильное впечатление, что когда Мосолов и Ухтомский представили туда твою записку, им довольно холодно было отвечено, что взгляд министерства внутренних дел уже составлен и что их записка, этому взгляду противоречащая, не может получить дальнейшего движения. Это было весной 1896 года» ( А.К.Дживелегов, «Армяне в России» 1906 г., стр. 21)

В результате всего вышеупомянутого, кавказская администрация получила полномочия осуществлять репрессии. Примерно в это время сменился главноначальствующий кавказской администрации. Им стал князь Григорий Сергеевич Голицын, генерал от инфантерии, командующий Кавказским военным округом и атаман Кавказских казачьих войск.

Голицын очень быстро снюхался с Яновским и местным чиновничеством, после чего начал гонения на армян. С подачи Яновского, школы не просто закрывались, а конфисковывалось все их имущество. В помещениях бывших армянских школ открывались русские, а вскоре кавказскому начальству удалось добиться конфискации и церковно-приходских школ. Армянская Апостольская Церковь предприняла шаги, чтоб не допускать этого и вскоре начались судебные процессы. Как ни странно, суды приняли сторону ААЦ, так как юридически имущество церковно-приходских школ было закреплено за армянской Церковью.

Голицын кипел от бешенства и строчил в Петербург гневные послания, требуя разрешить конфискацию теперь уже всего имущества ААЦ. Когда стало понятно, что в Петербурге не торопятся с такими крайними мерами,  Голицын усилил гнет на армян в рамках своих полномочий. Армян перестали принимать на государственную службу, их увольняли с любой должности по малейшему поводу. В скором времени на все армянские издания была наложена цензура, которая в первую очередь касалась тем, связанных с судьбой турецких армян.

Эти меры усилили протестные настроения среди армян. О лояльности правительству уже не приходилось говорить. Начали создавать подпольные организации, которые на собственные деньги издавали и перепечатывали армянскую литературу, новости из иностранных газет, а затем тайно раздавали населению.

После того, как в 1902 году на пост министра внутренних дел был назначен Плеве, исчезли последние препятствия на пути к цели – уничтожению влияния ААЦ. Плеве очень быстро сошелся с Голицыным и вскоре Высочайшим указом имущество Армянской Апостольской Церкви было передано под управление кавказской администрации. Это был гром среди ясного неба. Армянская общественность пребывала в настоящем шоке. Если до того всем казалось, что имеет место недоразумение и Петербург не пойдет на поводу провокаторов из кавказской администрации, то теперь уже ни у кого не вызывало сомнения намерение российских властей обескровить армянскую Церковь и армянские общественные организации. Противостояние вошло в свою активную фазу.

Кавказская администрация, встретив яростное сопротивление со стороны Церкви и прихожан, пустила в ход силовое давление. Чиновники прибывали конфисковывать имущество в сопровождении казаков, которые не раздумывая пускали в ход нагайки и шашки. В Тифлисе и Елизаветполе во время конфискации погибло большое количество армян, которые пытались помешать действиям администрации. В армянонаселенных областях началось настоящее восстание. Насильственная русификация принесла желаемые плоды чиновникам администрации.

Впрочем. Все только начиналось. Голицыну предстояло воочию лицезреть настоящее, а не выдуманное по его заказу брожение среди армян. Начался широкомасштабный бойкот российской власти. Армяне байкотировали школы,  госучреждения и даже суды. Везде, где раньше судьи и чиновники имели предельный вес, теперь действовали суды общины, куда жители и обращались. Их решение беспрекословно выполнялось истцами и ответчиками. Российские чиновники в одночасье остались не у дел.  Дети ходили в армянские школы, которые открывались в частных домах вместо конфискованных. По всему армянству действовала круговая порука, а шпики и доносчики вскоре почти исчезли по причине их тотального физического истребления и высокими профессиональными рисками. В крупных армянских центрах и деревнях действовал специальный армянский комитет, который учредили армянские организации, до того занимавшиеся лишь поддержкой турецких армян. Комитет объединил все слои армянства, без деления по сословиям, социальному статусу и другим различиям. Армянская Церковь байкотировала администрацию и отказывалась принимать причитающиеся ей проценты с доходов, которые кавказская администрация получала с эксплуатации церковного имущества.

Вскоре край наполнился самиздатом – запрещенными администрацией книгами на армянском и русском языках. Таким образом, реализация идеи Яновского привела к прямо противоположному результату. Вдобавок, все то, что пытались искоренить чиновники, не только окрепло в ходе противостояния, но и полностью вышло из под контроля, уйдя в подполье и защищаясь круговой порукой в армянской среде.

К тому времени чиновники уже осознали, что они натворили и, дабы избежать наказания и как-то усмирить армян, пошли на крайние меры. На армян стали натравливать соседние народы, которые жили бок о бок с ними. С грузинами это особого успеха не имело, так как основная масса грузин – это бедные крестьяне, испытывавшие чувство солидарности к армянам во время гонений. Впрочем, были и исключения – в мегрельской среде эти семена ненависти быстро пустили корни,  из-за неуемного желания местных помещиков выслужиться перед администрацией и заполучить привилегии с титулами.

Кавказские газеты того времени пестрели армянофобскими статьями и призывами к насилию над армянами. Больше всех преуспел на этом поприще Василий Величко, возглавлявший в те годы тифлисскую газету «Кавказ». Величко был поэтом и черносотенцем, он ненавидел армян и евреев, считая их врагами арийского государства и самодержавия. Газета «Кавказ» была переполнена расовыми теориями Величко о плоских черепах армян, об их вреде для русских, грузин и кавказских татар. Его армянофобские статьи с удовольствием перепечатывал у себя в «Иверии» Илья Чавчавадзе, распространяя таким образом заказанную сверху армянофобию дальше в грузинскую среду. Величко удалось сыграть на национальных чувствах грузин и кавказских татар, а сама его деятельность, по свидетельству современников, обеспечивала идеологическое прикрытие проводимой властями антиармянской кампании. Впрочем, с момента возникновения реального бунта в армянской среде, потребность в таких как Величко отпала, так как брожение и неблагонадежность армян уже не требовало доказательств.

 

Погромы

Видя, что эти меры ни к чему не привели и армяне не смирились с неизбежностью уничтожения своей самобытности, Голицын пошел на крайние меры. Кавказская администрация стала провоцировать погромы армянского населения, старясь осуществить это руками грузин и кавказских татар. Грузин на резню армян сподвигнуть не удалось, несмотря на начатую широкомасштабную антиармянскую кампанию в грузинской националистической среде. Оставались кавказские татары.

Надо отметить, что Голицыну и его приспешникам важно было спровоцировать армянофобию именно в грузинском обществе и добиться армянской резни в первую очередь в Тифлисе. Он не стеснялся заявлять, что в Тифлисе единственный армянин должен стоять в городском этнографическом музее в виде чучела. По всей видимости, заинтересованность в притеснении армян в первую очередь в Грузии и Тифлисе обуславливалась экономическими интересами кругов, с которыми была связана администрация. Однако, добиться такого варварства от грузин чиновникам не удалось, хоть определенные успехи в разжигании национальной розни имелись. В итоге,  выбор был сделан в пользу кавказских татар.

В Баку за время российского правления армянам удалось создать крупные промышленные объекты и торговые сети. Кавказская администрация очень быстро нашла исполнителей в лице исламистских кругов Баку, посулив им собственность армян. Жителей двух пригородных районов удалось спровоцировать на погромы, пообещав им территорию нефтепромыслов, построенных армянами на месте бывших садов, которые в свое время были выкуплены у местных жителей.

Нужно отметить, что до этих событий вопросы этнических и религиозных различий между кавказскими татарами и армянами никогда не имели значения.

«Религиозная вражда, как единогласно утверждают все внимательные наблюдатели кавказской жизни, явление совершенно там незнакомое. Вековая жизнь бок о бок приучила и армян и татар относиться друг к другу с полной терпимостью.

Разрушить дружбу между двумя народностями, существовавшую так долго и пустившую такие глубокие корни, было нелегко. Голицын при первых попытках, вероятно, натолкнулся на большие затруднения, иначе непонятно, почему ему пришлось выбрать долгий путь, который привел к цели лишь в феврале 1905 года. Путь этот заключался в том, чтобы отдать полицейские функции в местностях с преобладающим татарским населением в руки мусульман и через полицейских чинов вести в мусульманской массе агитацию против армян. К исполнению этого плана было приступлено немедленно. Еще в бытность Голицына на Кавказе последовал ряд назначений мусульман на полицейские должности. На некоторые высшие административные посты были назначены люди, которые были посвящены в планы Голицына и были готовы всячески их поддерживать» ( А.К.Дживелегов, «Армяне в России» 1906 г., стр. 21)

Первый погром в Баку произошел в феврале 1905 года. Губернатор Накашидзе, ставленник Голицына, до того, как осуществить погром, отобрал у армян оружие, а в момент погрома запретил войскам защищать армянское население.  Примечательно, что во время первого погрома кавказские татары действовали очень нерешительно, не веря в безнаказанность. Администрации приходилось их подбадривать и уговаривать действовать жестче. Однако, пока мусульмане собирались духом, армяне успели организовать самооборону и выиграть время. После чего Накашидзе уже не мог официально игнорировать погром и выступил в качестве миротворца в конфликте, который сам же и провоцировал.

Второй Бакинский погром произошел в августе того же года. Татары действовали уже более жестко, а администрация учла все ошибки предыдущего погрома. Пролилось много крови невинных бакинцев армянской национальности, а наказания никто не понес. Для всех было очевидно, что начинается совершенно новый формат взаимоотношений уже даже между татарами и армянами.

Волна армянских погромов прокатилась повсюду, где вместе с армянами проживало татарское население. Войска вместе с добровольцами из татар предварительно выслеживали армян и отбирали оружие у всех, у кого могли обнаружить. После этого начиналась резня, под прикрытием казачьих отрядов. Так было в Баку, в Нахичевани и его уездах, в Эривани, в Шуши, Елизаветполе и других городах.

Следует также отметить, что простые казаки, видя резню христианского населения исламистами, вопреки приказам вмешивались и вставали на защиту армян, за что впоследствии подвергались наказанию. Полицейские совершали рейды в армянские кварталы, отбирали оружие и раздавали его татарам. Кровопролитная резня прошла по всему Нахичеванскому краю. Её инициировал с подачи Голицына помощник губернатора Эриванской губернии Тарновский, а исполнителями выступали Нахичеванские ханы.

В Шуши резня началась 15 августа, откуда перекинулась на близлежащие села, где убивали армян и сжигали дома. Все происходило под присмотром и подстрекательством полиции, начальник которой лично застрелил двух армян на глазах у всех, дав понять, что погромщики не будут наказаны. Подъехавший губернатор вместо того, чтоб пресечь резню, запретил казакам стрелять в татар, а нарушители приказа тут же арестовывались.

 

Террор

Армянам ничего не оставалось, как вооружаться, поскольку никакие воззвания и протесты не помогали, даже Петербург демонстративно отстранился от происходящего. И тут в дело вступил Комитет, который подпольно начал завозить в армянонаселенные города и деревни оружие и раздавать его армянам.  Параллельно шла акция возмездия – армянские организации начали физически уничтожать всех, кто имел отношение к притеснениям и резне армян. Были убиты около 20 высокопоставленных чиновников, в том числе Накашидзе. На самого Голицына было совершено покушение, но ему удалось выжить. Величко трусливо сбежал из Тифлиса, несмотря на свой воинственный пыл.

К 1905 году армянское население Кавказа было уже не узнать. Никакой лояльности властям Российской империи, большинство армян было вооружено и пускало в ход оружие по малейшему поводу. Армянское общество полностью курировалось подпольными организациями, которые избрали террор в качестве метода воздействия на администрацию и татарских главарей.

 

Итог русификации

Происходящее и результат «русификации армян» заставили петербургских чиновников принять скорейшие меры, иначе все грозило вылиться в вооруженное восстание с непредсказуемыми результатами. На Кавказе было восстановлено наместничество, а наместником назначен князь Воронцов-Дашков, который раскритиковал деятельность горе-русификаторов и лично Голицына. По его настоянию из Петербурга прибыл Высочайший указ, согласно которому армянам возвращались отнятые ранее школы и церковное имущество.

Однако, это уже мало чем могло помочь. Армяне уже безвозвратно потеряли к тому моменту доверие к русским. В грузинской среде начал расцветать национализм, а среди татар на почве безнаказанности и резни христиан процветал исламизм – явление доселе невиданное в этих краях. Дошло до того, что во время более поздних погромов татары обнаглели настолько, что нападали на русских и даже на войска, пытаясь отобрать у них оружие. Против расцвета исламизма недалекие русификаторы что либо поделать были уже не в силах, как, впрочем, и против зревших к тому моменту революционных и антирусских идей в армянской среде.

 

Российский взгляд на Кавказ

Самое интересное и печальное заключается в том, что ни армяне, ни русские не вынесли уроков из произошедшего. По сути, из-за неграмотного подхода, комплекса неполноценности,  корыстных интересов кучки чиновников были разрушены вековые отношения между двумя народами. Нет сомнения, что некоторые из этих чиновников проводили данную политику намеренно, добиваясь именно негативного результата и заранее зная, что официально задекларированные цели (русификация, интеграция, рост доверия) не только не будут реализованы, но и окажутся отброшенными на несколько шагов назад. Такое стало возможным из-за полной неготовности армянского и русского общества к подобному обороту. Впрочем, нужно учесть реалии того времени, при котором многие понятные для нас вещи и шаги были для современников тех событий недоступными.

Если же говорить о сегодняшних реалиях, то произошедшие в те далекие годы события в них никак не отражены, даже в виде общих выводов. В Армении мало кто знаком с личностью Яновского, Дондукова-Корсакова, Голицына. Небольшое преимущество в этом плане имеет черносотенец Василий Величко, но и то благодаря азербайджанской пропаганде, которая цитирует его «труды» налево и направо.

Между тем, как мы знаем, в конце 80-х прошлого века все повторилось с поразительной точностью. Москва вела себя в те годы аналогично тому, как вел себя в начале века Петербург. Во многих её действиях можно без труда усмотреть кальку с «идей» Величко,  который утверждал, что армяне самая опасная для русской идеи нация на Кавказе и её нужно уничтожить, лишить возможности развиваться, сгонять с мест проживания, громить население и всячески натравливать на него соседние народы. Мы прекрасно помним, как зачищались от армян села Нагорного Карабаха, как по телевидению тех лет на армян навешивали ярлык «экстремистов», «сепаратистов» и откровенно шантажировали погромами. Когда же они произошли,  прикрывали погромщиков, не сообщая деталей, либо выдумывая для «баланса» такие же детали с армянской стороны. Именно такую политику проводил центр, тогда как на стороне правды и объективности выступали лишь немногочисленные либеральные силы в лице академика Сахарова, Боровика, Старовойтовой и других. Неизвестно, чем бы все закончилось, если б события разворачивались не на фоне горбачевской перестройки и оттепели, а в условиях жесткого подавления свободы слова. Вернее. Мы легко можем представить, что бы случилось – повторились бы события начала века. Они и так практически полностью были реализованы с той разницей, что армяне сумели мобилизоваться гораздо быстрее и дали решительный отпор.

Наиболее важным выводом, который мы могли бы сделать — это мысль о ценности армяно-российской дружбы и доверии между нашими народами. И этой ценностью нужно дорожить, а не отдавать на откуп кучке чиновников, преследующих собственные интересы, либо даже отдельно взятой политической группе. На примере вышеописанного наглядно видно, во что могут превратить вековые доверительные отношения за несколько лет намеренной провокации. В те годы роль «чистильщика» взял на себя подпольный комитет, начав убивать всех причастных к этому преступлению. Конечно, если б это случилось несколькими годами ранее, можно было бы избежать многих драматических страниц в истории нашего народа. Но, как мы знаем, история не терпит сослагательного наклонения. Зато она очень лояльна к выводам на основе событий. Сегодня нет никакой необходимости в таких комитетах, Армения является суверенным государством и у неё имеется такой прекрасный орган, как Служба Национальной Безопасности. Её функций и методов было бы вполне достаточно, чтоб избегать в дальнейшем развития подобных ситуаций в будущем. Однако, для этого необходимо, чтоб власти Республики Армения перестали рассматривать таких вот Яновских и Величко сегодняшнего разлива в роли проводников российских интересов. Нужно, наконец, осознать, что это оборотни, прекрасно знающие, к чему приведет такая политика и преследующие цели, далекие от российских интересов. Осознать и оберегать братские отношения двух наших народов от посягательств провокаторов.

Что касается российской власти, то, похоже, и она не сделала для себя правильных выводов. По каким-то непонятным причинам опыт Яновского, Голицына и остальных многим продолжает казаться положительным, в противном случае эти идеи не пытались бы претворить в жизнь с каким-то маниакальным упорством из раза в раз. И это несмотря на то, что российская власть в итоге ничего не приобрела от такой политики в начале 19-го века, а только лишь понесла непоправимый урон. Вполне спокойный край, с динамично развивающейся экономикой, мощной промышленностью и крепкими пророссийскими позициями превратился в пекло, в котором рекой лилась кровь, а каждый новый день отбрасывал русских на шаг назад из-за растущих, как на дрожжах, антирусских, панисламских и националистических настроений среди кавказцев. Россия даже в экономическом плане ничего не выиграла, ей пришлось вернуть армянской Церкви всю собственность и не в последнюю очередь из за того. что в новых условиях хаоса она стала лишь очередным бременем на плечах государства.

Если же говорить конкретно о плодах русификации, то достаточно посмотреть на Дагестан, в котором население теми или иными способами было русифицировано. Сегодня для дагестанцев русский язык является родным, они на нем общаются с друзьями, соседями. Они имеют возможность читать Пушкина и Достоевского в оригинале. При этом, как мы видим, даже через 100 лет русификации, основной проблемой дагестано-русских отношений являются этнокультурные различия, которые в последние годы приобрели особо негативный оттенок и уже вслух обсуждается вероятность отделения Дагестана от России. Тем не менее, к сожалению, и сегодня существуют чиновники, утонувшие в своем феерическом кретинизме и маниакальной тяге к насильственной русификации всех вокруг. Глупый друг, как известно, хуже умного врага. И одной из важнейших задач в армяно-российских отношениях является изоляция их от таких вот глупых созданий. В противном случае мы снова получим хаос, рост антиармянских настроений в российском обществе и антирусских в армянском.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *